— Слушаю вас, — настороженно сказал кассир. Даржек сунул в окошко права.

— Адрес — действующий. Париж, пожалуйста.

Кассир оформил полис, получил деньги и отсчитал сдачу.

— Возьмите. В этой брошюре…

— Знаю, — перебил его Даржек. — Прочту на досуге.

Кассир торжественно поднял решетку, отгораживавшую его от зала, и пожал Даржеку руку.

— К стойке номер девять, пожалуйста, — сказал он.

Мезонин был рассчитан стоек на пятьдесят, но пока что из них функционировали только около десяти. У остальных полным ходом шла работа. Даржек увидел Теда Арнольда, сновавшего туда-сюда, размахивавшего руками в одиннадцати направлениях сразу и раздававшего указания, и ощутил небывалый прилив чувств, понять которые мог бы лишь другой многострадальный, долготерпеливый держатель акций «УниТел». Найдя стойку номер девять, он встал в очередь.

Вдоль длинных хвостов, тянувшихся к стойкам, расхаживали миловидные стюардессы в ладных костюмчиках, отвечали на вопросы и подбадривали сомневающихся. Неподалеку Даржек увидел и блондинку, стоявшую перед ним в очереди к кассе. Теперь она «доставала» одну из стюардесс. Но ей на помощь быстро пришли несколько мужчин: они обступили блондинку и принялись наперебой зачитывать ей целые абзацы из ознакомительной брошюры.

Даржек поморщился и отвернулся. В любом, даже самом добром, деле не стоит перебарщивать, не говоря о том, что блондинка была явно не тем объектом, на который стоило бы тратить столько времени и внимания.

Одна из стюардесс улыбнулась Даржеку:

— Все в порядке?

Даржек кивнул.

— Вот только очередь движется медленно.

— Это оттого, что работающих трансмиттеров еще маловато. И только изредка двум пассажирам подряд нужно в один и тот же пункт назначения, поэтому настройки всякий раз приходится менять. Эта стойка — европейское направление, и мы обслуживаем пассажиров, отправляющихся в Лондон, Париж, Берлин, Осло, Мадрид, Рим и Афины. А когда будет по трансмиттеру на каждый из этих городов, сможем обслужить такую же очередь в несколько минут.